0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Коронавирус и онкология

Коронавирус и онкология

Инфекция COVID-19, которую вызывает новый коронавирус, продолжает распространяться на территории России. На 18 мая 2020 года в стране подтверждено более 290 тысяч случаев заболевания (в мире — более 4,7 миллионов), более 2700 больных погибли.

Заражению подвержены люди разных возрастных групп, от младенцев до пожилых. Но последствия могут быть разными. В 80% случаев болезнь протекает как легкая простуда. В 15% случаев инфекция протекает тяжело, и пациенту требуется оксигенотерапия (вдыхание газовой смеси с повышенным содержанием кислорода). У 5% пациентов болезнь протекает критически, нужна искусственная вентиляция легких (ИВЛ).

Кто попадет в эти 80%, 15% или 5%, точно предсказать невозможно, как и невозможно узнать заранее, кто перенесет болезнь, а кого она убьет. При этом COVID-19 распространяется быстрее, чем грипп. Именно поэтому во многих странах введены такие строгие ограничения. Если не сдерживать распространение пандемии, системы здравоохранения просто не справятся с потоком тяжелых больных, и это будет стоить многих жизней.

Общая ослабленность организма

Злокачественное заболевание — серьезнейший стресс и патологическое состояние, которое пагубно влияет на здоровье всех органов человека. Онкологическая интоксикация, нарушение работы эндокринной, пищеварительной, сердечно-сосудистой, дыхательной, мочевыделительной и других систем, выход в кровь продуктов распада опухоли и прочие факторы в значительной степени ухудшают общее состояние пациента. Плюс поддерживающая химиотерапия, которая хоть и проводится в нашей клинике с использованием новейших препаратов, все равно несет определенную нагрузку на организм.

И на этом неблагоприятном фоне острая респираторная патология может стать, как говорится в пословице, «перышком, которое ломает спину и так тяжело нагруженного верблюда». Возникает феномен срыва компенсаторных возможностей. То есть организм больного попросту не имеет ресурсов, чтобы бороться помимо опухоли еще и с агрессивной вирусной инфекцией. Именно поэтому в отчетах ВОЗ злокачественные заболевания названы одним из главных факторов тяжелого течения и увеличения рисков летального исхода при заражении COVID-19.

Онкология во время коронавируса. Что изменилось в лечении пациентов с раком?

Илья Панин СПИД.ЦЕНТР

На борьбу с пандемией коронавируса брошены все ресурсы здравоохранения, но это сказывается на качестве медпомощи для всех остальных пациентов. У онкобольных ситуация и вовсе тяжелая: отделения и профильные центры перепрофилируются или закрываются на карантин, людей выписывают. Врачей все меньше, нагрузка на них растет, проблема даже пройти химиотерапию, а ее надо делать в определенный срок. Плюс не привезти лекарства из-за границы. «СПИД.ЦЕНТР» рассказывает, как изменилась сфера онкологии во время эпидемии и с какими проблемами сталкиваются люди с раком сейчас.

«Если я им инфицируюсь, скорее всего, не выживу»

Несколько лет назад Юля Никифорова начала чувствовать боль в спине. Врачи долго не могли правильно диагностировать проблему — сначала думали, что это связано с ревматологией. Затем прошлой осенью к симптомам добавился сильный периодический кашель, а после флюорографии девушку лечили от пневмонии и даже положили на пару недель в тубдиспансер. Еще несколько месяцев она пыталась выяснить, чем болеет, пока в одной из больниц у нее не проверили лимфоузел под ключицей.

Четвертого марта девушке поставили окончательный диагноз: лимфома Ходжкина. Врач посоветовал срочно ложиться в больницу, и Юля выбрала НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова — сказали, что это лучший онкоцентр, который она сможет найти. «Сначала мне поставили вторую стадию, сейчас — четвертая. В отличие от других раков, это означает не запущенность заболевания, а распространенность», — объясняет девушка. Сейчас она уже прошла два курса лечения, «когда две недели лежишь в больнице с капельницами и таблетками, а потом неделю отдыхаешь». На этой неделе у нее новое обследование, и если оно покажет хорошие результаты, то Юлю переведут на «более легкое лечение».

Двадцатого апреля на сайте онкоцентра появилась информация, что его могут перепрофилировать для лечения людей с COVID-19, если в Петербурге эпидемиологическая обстановка «будет признана катастрофической».

по теме

Общество

«Страшно идти на смену»: в каких условиях медики борются за жизни больных коронавирусом

Юля сначала подумала, «что все это глупость», и отправилась к лечащему врачу. Но в ответ услышала: «Более чем реально». Врач сказал, что их уже предупредили — 15 или 21 мая учреждение должны отдать под лечение коронавируса. В этом случае онкологическое лечение придется получать по месту жительства.

Тогда Юле стало страшно. «Вообще болеть раком не очень прикольно, тем более в эпоху коронавируса. Если я им инфицируюсь, скорее всего, не выживу, — рассказывает она. — Так что пока я сижу дома, никуда не выхожу, чтобы ничего не подцепить».

По словам девушки, ее диагноз считается средней тяжести, а значит, пришлось бы ходить в районный онкодиспансер, получать «несколько бутылочек» химиотерапии и снова уходить домой на две недели. Но эти две недели ей нужно быть под наблюдением врача — после процедур состояние очень тяжелое. «Я стала переживать не только за себя, но и за других, — добавляет она. — В моем отделении много пациентов в тяжелом состоянии, которые не могут себя обслуживать. Много приезжих из других регионов — сюда едут лечиться со всей России. Моя соседка живет в деревне в Псковской области, если бы ей пришлось лечиться по месту жительства, ничего бы хорошего из этого не вышло».

Поэтому пациенты стали писать обращения и «поднимать шум», а под петицией на Change.org удалось собрать более 124 000 подписей. Уже 25 апреля на сайте онкоцентра появилась новость, что больнице ничего не угрожает. По распоряжению правительства, НМИЦ имени Петрова не вошел в список медучреждений, подлежащих перепрофилированию. Центр удалось отстоять: пациентов не выпишут, а койки не отдадут под людей с COVID-19.

Но так происходит не всегда. Эпидемия разгорается, количество случаев коронавируса растет, а значит, все больше людей попадает в больницы. Места ограничены, система здравоохранения работает почти на пределе.

Двадцать восьмого апреля в очередном обращении президент РФ Владимир Путин заявил, что сейчас в России «развернуто 116 000 коек». Он отдельно подчеркнул: если потребуется, «незамедлительно принимать меры по дополнительному развертыванию специализированных коек в регионах. Там, где созданного сейчас резерва может в дальнейшем не хватить. Надо иметь в виду любой сценарий развития событий и к любому сценарию надо быть готовыми».

Развертывание мест — не что иное, как перепрофилирование отделений и больниц под коронавирус. Часто в ущерб лечению остальных пациентов с другими заболеваниями.

«Маразм платинового уровня»

Система здравоохранения заранее рассчитывает потребности в ресурсах, но пандемия часть этих средств отнимает, что сказывается на качестве онкологической помощи. «С ней и раньше было все не идеально: не хватало мест для пациентов, лекарств. А сейчас из-за коронавируса проблемы стали более выраженными», — отмечает врач-онколог клиники «Луч» и программный директор Высшей школы онкологии Полина Шило.

По ее словам, это связано либо с перепрофилированием онкоцентров или многопрофильных стационаров с онкоотделениями, либо с их закрытием на карантин. Медучреждения вынуждены «сбавить мощности», чтобы не допускать скопления людей. Она отмечает, что в Санкт-Петербурге уже перепрофилировали ГБ № 40 и отправили на карантин Клинику высоких технологий им. Н. И. Пирогова (на Фонтанке). «Даже их достаточно, чтобы это сильно сказалось на медицинской помощи — они лечили много пациентов, — продолжает она. — К тому же онкопациенты обычно возрастные, пожилые, у них не только рак, но и сопутствующие проблемы. Стационары массово перестали выполнять свои функции, и пациенты не могут решить проблемы, не связанные напрямую с онкологическим заболеванием».

С ней согласна Мария (попросила так себя называть), онколог из «небольшой московской частной клиники». Она отмечает, что сейчас пациентам сложно получать противоопухолевое лечение: «Есть схемы химиотерапии, где надо строго соблюдать интервал между курсами и введениями, в нынешних условиях это сложно. Многие клиники просто не могут сейчас это делать, поэтому пациентам приходится всеми силами искать места, где они могут эту терапию получить». Как вариант — частные клиники, благо, что в некоторых это можно сделать по ОМС.

«Армейская медицина, это отдельная огромная система, которая должна по щелчку пальцев в условиях войны развернуть практически дублирующую гражданскую медицинскую помощь. Чем она занимается?»

«Само понятие «перепрофилирования» — это чистый совок, — считает онколог Михаил Ласков, руководитель «Клиники доктора Ласкова». — Что значит перепрофилировать койку? Их количество не изменилось. Просто раньше на нее клали пациента онкологического, а сейчас — ковидного. Это оправдано лишь отчасти: сейчас в больницах с коронавирусом много людей, которых не надо было класть».

«Это маразм платинового уровня, когда отдают под ковидарии федеральные специализированные центры, в которых выполняются уникальные виды медицинской помощи. Например, Институт рентгенорадиологии, онкологический эндокринологический научный центр. При этом некоторые городские больницы не отдают под ковид. Одна работает, другая — нет».

Ласков считает, что «можно что-то придумать», кроме как закрыть федеральные специализированные центры на ковид. Как вариант — для этого могут пригодиться множество больниц общего профиля. Но не только они.

«У нас есть огромное количество дублирующих структур, которые не задействованы, — размышляет врач. — Та же армейская медицина, это отдельная огромная система, которая должна по щелчку пальцев в условиях войны развернуть практически дублирующую гражданскую медицинскую помощь. Чем она занимается? Вот «война» сейчас — и где они? Месяц назад был в Америке и видел специальный армейский полевой госпиталь, где принимают больных с ковидом. А у нас чего делают? Понятно, что и в армии есть и заболевшие, и, наверное, умершие, но в ней служат молодые ребята, в целом они меньше пострадают от ковида».

«Силы и средства должны быть у МЧС. Вот сейчас наступила чрезвычайная ситуация, а где МЧС? Есть куча ведомственной медицины, например, РЖД. Почему она не может заниматься ковидом?» — добавляет он.

На борьбу с коронавирусом не только перебрасывают отделения и койки, но и переводят врачей непрофильных специальностей. Это общемировая тенденция, когда система здравоохранения с трудом справляется с наплывом заболевших, учитывая, что во время эпидемии их количество растет крайне быстро — по экспоненте.

Ласков приводит в пример знакомых медиков из других стран: травматологов перепрофилировали в терапевты. «Все эти шутки не просто так: «Оставайтесь дома, если не хотите, чтобы вас интубировал гинеколог». У меня есть знакомые онкологи, которые сейчас работают терапевтами в ковидных больницах. Конечно, они могут это делать, но что будет с онкологическими пациентами, которых меньше не стало?»

Отечественная специфика — врачей не хватает и в обычное, «мирное» время. Главный внештатный онколог Минздрава Андрей Карпин еще 4 февраля говорил, что в российских поликлиниках не хватает почти двух тысяч онкологов.

Евгения Медведковская работает онкогематологом в московской ГКБ № 52. Всю их больницу отдали под COVID, а пациентов перевели в другие. «Основную массу — в Боткинскую больницу, так как 99 % у нас москвичи, а она — главный гематологический центр в городе. Кого-то в Гемцентр, других в больницу № 40 (на Варшавке). Несколько человек — в центр Блохина», — рассказывает она.

Сейчас Евгения лечит пациентов с пневмониями как инфекционист или терапевт. «Если кто-то не хочет или не может работать в новом формате, можно взять больничный лист. Но у меня таких вопросов не было. Все врачи с хроническими заболеваниями тоже находятся в группе риска и работают только в «чистой» зоне, помогают с оформлением бумажной документации».Медведковская считает, что перепрофилирование — «мера вынужденная и правильная»: терапевтические отделения не справились бы с нагрузкой. «Люди не получили бы необходимую помощь, было бы больше смертей из-за эпидемии».

Она отмечает, что из их отделения всех пациентов «пристроили куда-то, лично договаривались с заведующими других отделений». В то же время она предполагает, что очереди на получение помощи из-за возросшей нагрузки сейчас увеличиваются. Пока карантин длится около месяца, это, по ее словам, не критично. Будет хуже, если он продолжится еще несколько месяцев.

«За наших пациентов я спокойна, а что с остальными — я даже думать боюсь»

Под перепрофилирование идут не только государственные больницы, но и частные. София — онколог в частной клинике «К+31». У них в Москве два филиала, новый — на улице Академика Павлова. В январе в нем было открыто всего одно отделение, на остальных этажах шел ремонт.

Но когда началась история с COVID, филиал решили перепрофилировать. Онкологическое отделение закрыли, а пациентов и часть врачей пристроили в государственный МКНЦ имени Логинова. Ремонт на всех этажах здания оперативно закончили и открыли инфекционный стационар. По словам Софии, сейчас здесь у них четыре терапевтических отделения (почти на двести пятьдесят мест), приемное и реанимация — еще тридцать пять мест.

Сейчас она работает как терапевт в инфекционном стационаре. «Когда нам сообщили, что больницу перепрофилируют, то предложили три варианта: перейти в центр Логинова, остаться и работать с коронавирусом или уйти, — рассказывает София. — Я решила остаться, для меня это своего рода челлендж. Все было хорошо в жизни, довольна работой, живешь как на радуге, вот и решила попробовать себя в условиях стационара, в совершенно непривычной среде». Опыт получился изматывающий: переработки, совсем другие пациенты с иным заболеванием, изоляция от семьи. Врач признается, что работать очень трудно и ей даже потребовалась помощь психиатра: «Сейчас я на фармакологической поддержке».

София говорит, что пациентов их клиники хоть и смогли передать в другой центр без потери лечения, но без бюрократических процедур все равно не обойтись. Чтобы бесплатно лечиться, нужно получить направление от онколога по месту жительства. А у них теперь огромная нагрузка — из-за закрытия стационаров хлынул поток пациентов.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector