0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Есть ли коронавирус в южной корее

Как остановить коронавирус без драконовских мер: 4 секрета успеха Южной Кореи

«С медицинской точки зрения сейчас описано по большому счёту два сценария: «азиатский» сценарий, когда это быстро стихает, и «итальянский», когда это нарастает», — так 24 марта в разговоре с Владимиром Путиным описал два варианта распространения коронавируса Денис Проценко, главный врач клиники в Коммунарке, куда везут московских пациентов с подозрением на коронавирус. То, как ситуация с вирусом обстояла в Южной Корее — яркая иллюстрация «азиатского» сценария.

В первые недели распространения инфекции страна стала одним из основных очагов заболевания за пределами Китая. Первый случай заражения коронавирусом там был выявлен 20 января — через три недели после того, как о новом коронавирусе стало известно, и за 11 дней до регистрации первых случаев в Италии. К 29 февраля заболеваемость в стране достигла пика — за сутки было зафиксировано 909 новых случаев. Однако уже 5 марта этот показатель сократился до 438, еще через четыре дня — до 248 зараженных, а 9 марта корейские власти сообщили о 131 новом случае заболевания за сутки. К 22 марта суточный прирост числа заболевших замедлился до 64, в то время как, например, в Италии, в тот день было зарегистрировано 5560 новых случаев.

Еще более красноречивы данные о смертности от коронавируса. За все время эпидемии от инфекции умерли 126 человек при 9 000 заболевших, ежедневный прирост по смертям не превышает 10 человек в сутки (в основном речь идет о 2-4 случаях), в то время как в Италии прирост новых смертей идет на сотни (24 марта — более 700).

Южная Корея смогла остановить распространение инфекции без драконовских мер Китая на ограничение свободы слова и передвижения, а также без закрытия границ, как сделали это в Европе и США, пишет The New York Times. Южная Корея своим примером доказала, что вирус можно сдержать, не останавливая экономику, но будет ли работать ее модель за рубежом?

Перенимая опыт Южной Кореи, западные страны могут столкнуться с тремя препятствиями, ни одно из которых не связано с затратами или технологиями, считает The New York Times. Это слабая политическая воля, низкий уровень общественного доверия и время, которого уже нет. Издание также выделяет четыре урока, которые нужно вынести из опыта Южной Кореи.

Действовать быстро

Через неделю после выявления первого зараженного, 27 января, власти Южной Кореи встретились с представителями более 20 медицинских компаний и призвали их немедленно приступить к разработке тестов для массового производства.

Первый набор для теста, сделанный компанией Kogene Biotech Co., получил одобрение правительства 4 февраля. На тот момент в стране было зарегистрировано всего 16 случаев заболевания вирусом COVID-19. Поставка тестов началась три дня спустя.

«Обычно для утверждения теста требуется около года, но Управление по контролю качества и продуктов в силу чрезвычайной ситуации дала временное одобрение подходящим кандидатам», — рассказывает представитель Корейского центра по контролю заболеваний Пак Хён Гю.

«Южная Корея — открытое общество, и она хотела бы защитить свободу людей передвигаться и путешествовать», — объяснял министр здравоохранения Пак Нын Ху, — Вот почему мы проводим большое количество тестов».

Впрочем, меры карантинного характера корейским властям все же приходилось вводить. 18 февраля коронавирус был выявлен в городе-миллионнике Тегу у одной из пациенток, которая была членом христианской религиозной секты Синчонджи и посещала воскресные службы, на которых присутствовали тысячи человек. Власти сразу объявили Тегу «зоной особого внимания», закрыли школы, призвали жителей не выходить из дома и отправили туда дополнительных врачей, койки и оборудование.

Делать много тестов

За день Южная Корея может тестировать до 20 000 человек. Чтобы снять повышенную нагрузку на больницы, в стране было создано 633 центра, предназначенных только для тестирования на коронавирус, включая 50 станций на парковках, в которых люди могут пройти тест, не покидая своих автомобилей. Там они заполняют анкету, у них замеряют температуру и берут мазок из горла. Процесс занимает около 10 минут. Образцы, которые хранятся в герметичных контейнерах при 4 °C, доставляются в фургонах в 118 лабораторий. Результаты теста сообщаются в течение нескольких часов.

«Тестирование занимает центральное место, раннее обнаружение вируса сводит к минимуму его дальнейшее распространение и позволяет быстро лечить заболевших», — рассказал BBC глава южнокорейского МИДа Кан Гён Хуа. Он считает, что тесты — это «ключ к нашему очень низкому уровню смертности».

В Южной Корее было проведено более 300 000 тестов на 24 марта. Это в 40 раз больше тестов на каждого человека, чем было сделано в США, отмечает NYT. В России тестов также пока проведено значительно меньше — на совещании с участием Владимира Путина 24 марта вице-премьер Татьяна Голикова заявила, что проведено 163 000 тестов, при том, что население в России примерно в три раза больше южнокорейского.

Отслеживать, изолировать и контролировать

Южная Корея разработала методы активного отслеживания контактов еще во время вспышки эпидемии MERS (так называемый ближневосточный респираторный синдром) в 2015 году, пишет The New York Times. Медицинские работники отслеживали движения пациентов, используя записи с камер наблюдения, транзакции с кредитных карт и даже данные GPS с их автомобилей и мобильных телефонов.

«Мы проводили наши эпидемиологические расследования, как полицейские, — рассказал эпидемиолог Ки Мо Ран, который консультирует правительство по борьбе с коронавирусом. — Позже мы пересмотрели законы и обозначили приоритет безопасности общества над конфиденциальностью частной жизни».

Читать еще:  Число умерших от коронавируса в китае на данный момент

Корейцы восприняли вторжение властей в частную жизнь как необходимый компромисс, пишет NYT. Те люди, которым предписано быть на карантине, должны установить на свой телефон специальное приложение, которое оповещает власти, если человек нарушил режим изоляции. Штраф за нарушение карантина может достигать $2500. На телефоны приходят оповещения в случае, если поблизости выявлен случай заражения. На веб-сайтах и ​​в приложениях для смартфонов можно получить почасовые, а иногда и поминутные данные о перемещении зараженных людей — какие автобусы они использовали, когда и куда они садились и выходили, даже информацию о том, носили ли они защитные маски.

Заручиться поддержкой общества

Опросы показывают, что большинство в южнокорейском обществе одобряет меры властей, пишет NYT — борьба с вирусом, словно в военное время, дала людям «чувство общей цели». Телевизионные передачи, объявления в метро и оповещения на смартфонах — все напоминает гражданам о необходимости носить маски и дистанцироваться.

Для того, чтобы победить эпидемию, необходимо предоставлять гражданам полный объем информации и требовать от них сотрудничества, говорит замминистра здравоохранения страны Ким Ган Лип. «Благодаря общественному доверию у нас очень высокий уровень гражданской осведомленности и добровольного сотрудничества для борьбы с коронавирусом. Все это очень помогает», — рассказал замглавы корейского МИДа Ли Тэ Хо.

Science: Южная Корея быстро избавляется от коронавируса, но в чем секрет?

Европа стала эпицентром пандемии COVID-19. Случаев заражения и смертей все больше в Италии, Испании, Франции и Германии. А многие страны ввели ограничения и закрыли свои границы. Тем временем, США, споткнувшись о задержки в поставках и неисправности средств для проведения тестов, лишь пытаются понять, каким будет их груз из-за COVID-19. Хотя эксперты убеждены, что Америка на том же пути, что и страны Европы.

На фоне этих жестких тенденций, Южная Корея стала символом надежды и моделью для подражания. Страна с 50-миллионным населением смогла решительно замедлить свою эпидемию. Сегодня она сообщила лишь о 74 новых случаях заражения. И это очень мало в сравнении с пиковыми 909 случаями, зафиксированными в Южной Корее 29 февраля, — пишет журнал Science.

Сеул сделал это без изоляции целых городов или любых других авторитарных мер, которые помогли Китаю взять эпидемию под контроль.

«Южная Корея — демократическая республика. Мы чувствуем, что блокировка — это не разумный выбор», — сказал инфекционист из Корейского университета Ким Ву-Джу.

Южнокорейский успех может стать уроком для других, а также предупреждением о том, что даже после сокращения количества случаев, стране нужно еще побороться за восстановление. За успехом Южной Кореи стоит самая дорогая и наилучше организованная программа проведения тестов в мире, которую дополнили масштабные усилия по изоляции инфицированных людей, а также отслеживание и помещение под карантин всех, с кем они контактировали. Сеул проверил на коронавирус более чем 270 тысяч человек. Таким образом, на каждый миллион населения приходится 5200 тестов. И это самый высокий показатель в мире за исключением крошечного Бахрейна, о чем свидетельствуют данные сайта Worldometer. США до сих пор проводили 74 теста на миллион населения. Это подтверждает информация американского Центра контроля и профилактики заболеваний.

По словам исследователя новых инфекционных заболеваний Университета Нового Южного Уэльса Раины МакИнтайер, опыт Южной Кореи показывает, что «масштабные диагностические возможности — это ключ к эпидемиологическому контролю».

«Отслеживание контактов тоже очень влияет на контроль эпидемии, так же как и изоляция случаев», — сказала она.

Однако, удастся ли Сеулу сохранить свой успех, не известно. Количество новых заражений радикально сокращается из-за титанических усилий в расследовании массивного кластера из более чем 5 тысяч случаев (это 60% от общего количества в стране), связанных с Церковью Иисуса Христа Синчонджи. Теперь тайная, мессианская секта сворачивает свою деятельность. Но, как объяснил инфекционист из Сеульского национального университета О Мюн-Дон, благодаря этим усилиям «нам не пришлось жестко закрывать части Кореи».

Теперь появляются новые кластеры. С прошлой недели власти сообщили о 129 новых случаях заражений, большинство из которых связаны с колл-центром в Сеуле.

«Это может быть источником распространения в общине», — сказал Ким Ву-Джу, напомнив, что столица страны и провинция, в которой она расположена, остаются домом для 23 миллионов людей.

Южная Корея усвоила урок о важности готовности через тяжелый опыт. В 2015 году южнокорейский бизнесмен вернулся домой с ближневосточным коронавирусным респираторным синдромом (MERS). Он заболел после того, как побывал в трех странах на Ближнем Востоке. Мужчину осмотрели в трех южнокорейских больницах, прежде чем обнаружили у него MERS и изолировали. Но к тому времени он уже запустил цепь распространения инфекции, вызвав заражение 186 человек и смерть еще 36. Среди пострадавших были госпитализированные с другими недугами пациенты, а также посетители и медицинский персонал больниц. После отслеживания, проведения тестов и отправки в карантин 17 тысяч человек эпидемию удалось остановить. На это понадобилось два месяца. Тень эпидемии напугала страну и навредила экономике.

«Этот опыт показал, что лабораторные тесты критически важны для контроля новых инфекционных болезней», — сказал Ким Ву-Джу.

«Опыт с MERS точно помог нам улучшить профилактику и контроль заражений в больницах», — добавил О Мюн-Дон. Он отметил, что до этого времени в Южной Корее не было сообщений о врачах или других медработниках, которые бы заболели из-за COVID-19.

Законодательство, принятое после MERS, дало правительству право собирать данные о мобильных телефонах, кредитных картах, а также другую информацию о тех, у кого обнаружили опасный вирус. Это помогло определить их передвижение и контакты за последнее время. Эту информацию без идентификаторов личности распространяют через социальные сети, что позволяет другим увидеть, пересекались ли их пути с зараженными людьми.

Читать еще:  Мексика есть ли коронавирус

После появления нового коронавируса в Китае, корейский Центр контроля и профилактики болезней (KCDC) начал срочно разрабатывать собственные тесты и сотрудничать с производителями диагностических средств, чтобы как можно скорее появились коммерческие средства для проверки. Первый южнокорейский тест был одобрен 7 февраля, когда в стране было лишь несколько случаев заражения. Его разослали во все региональные центры. Через 11 дней после того тест 61-летней женщины оказался положительным. Этот случай называют «Делом 31». Как оказалось, 9 и 16 февраля она побывала на богослужении в церкви Синчонджи в городе Тэгу за 240 километров от Сеула, когда она уже чувствовала себя немного больной. Во время службы около 500 верующих сидели бок о бок на полу в течение двух часов.

Всего за следующие 12 дней в Южной Корее обнаружили более 2900 новых случаев заражения. Большинство из пострадавших были членами церкви Синчонджи. Только 29 февраля KCDC сообщило о более 900 новых случаях, таким образом общее количество выросло до 3150. Южная Корея стала страной с крупнейшей эпидемией после материкового Китая. Ким Ву-Джу объяснил, что вспышка превзошла диагностические возможности KCDC. А 130 детективов ведомства не справлялись. Отслеживание контактов было сосредоточено на кластере церкви Синчонджи, в котором 80% тех, у кого наблюдались респираторные симптомы, оказались зараженными коронавирусом. В других кластерах этот показатель составлял лишь 10%.

Госпитализация пациентов из групп риска была приоритетной. Людей с умеренными симптомами отправляли в специально выделенные центры корпораций для обучения и помещения, предоставленные государственными институтами. Им предоставляли базовую медицинскую поддержку и надзор. Те, кто выздоровел и чьи тесты дважды были отрицательными, могли идти домой. Люди, которые вступали в контакт с зараженными и пациенты с минимальными симптомами, у членов семьи которых не было хронических заболеваний, проводили в самоизоляции две недели. Местная команда надзора звонила дважды в день, чтобы убедиться, что пациенты придерживаются карантина, а также чтобы расспросить о симптомах. Нарушителей карантина штрафовали на три миллиона вон (2500 долларов). При повторном нарушении наказание усиливалось до 10 миллионов вон и года в тюрьме.

Через все эти усилия, в регионе Тэгу-Кьонбук закончилось место для серьезно больных. Четверо людей, изолированных дома из-за нехватки коек в больнице, попали в реанимацию, когда их состояние резко ухудшилось. Их спасти не удалось. Вместе с тем, количество новых случаев сократилось за последние две недели. Этому поспособствовало также добровольное «социальное дистанцирование» как в регионе Тэгу-Кьонбук, так и по всей стране.

Правительство советует людям носить маски, мыть руки, избегать толп и встреч, работать удаленно, а также проводить богослужения в интернете вместо походов в церковь. Гражданам с жаром и респираторными болезнями приказали оставаться дома и следить за своими симптомами на протяжении 3-4 дней. Кластер Синчонджи удалось взять под контроль менее чем через месяц после «Дела 31». Однако, появляются другие кластеры. В 20% случаев остается загадкой, как люди были заражены. Это означает, что до сих пор происходит необнаруженное распространение инфекции в общине.

Правительство надеется взять под контроль новые кластеры так же, как и в случае Синчонджи. Национальные возможности диагностики увеличились до 15 тысяч тестов в день. Были запущены 43 мобильных диагностических станции по всей стране. Эту концепцию теперь копируют в США, Канаде и Великобритании. В первые недели марта Министерство внутренних дел Южной Кореи также запустило приложение для смартфонов, который может следить за людьми в карантине и собирать данные об их симптомах.

Коронавирус в Северной Корее: есть или нет?

В то время как число зараженных коронавирусом в мире растет, власти Северной Кореи уверяют, что в стране нет заболевших COVID-19. А наблюдатели говорят о начавшейся эпидемии. Кто же прав? Об этом пишет «Немецкая волна».

Как и в большинстве случаев, когда речь идет о Северной Корее, в ситуации с распространением коронавируса в стране получить достоверную информацию о том, что там происходит, практически невозможно. Вместо неопровержимых фактов курсируют слухи, домыслы или пропаганда. Но одно известно совершено точно: пхеньянский режим начал реагировать на опасность распространения SARS-CoV-2 еще в конце января, задолго до того, как это сделала Европа. Северокорейские СМИ называли борьбу с коронавирусом «делом выживания нации».

13 марта власти КНДР сообщили Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о том, что в стране нет ни одного случая заражения коронавирусом. В соседнем Китае на том момент было 80 000 инфицированных, а в Южной Корее — 8 000.

Что происходит в Северной Корее

В Северной Корее, как и во многих других государствах мира, из-за пандемии SARS-CoV-2 жизнь замерла. Действует полный запрет на въезд и выезд — железнодорожное, автомобильное и авиасообщение с внешним миром приостановлено. Школы и университеты закрыты. Все иностранцы, находящиеся в стране, оказались в 30-дневном карантине. Ограничения коснулись и сотрудников дипломатических миссий и, судя по некоторым сообщениям, даже северокорейских военных.

Командующий американскими войсками в Южной Корее генерал Роберт Абрамс 13 марта сообщал о том, что армия КНДР лишь спустя 30 дней вновь возобновила «привычные учения».

В качестве примера Абрамс назвал северокорейские ВВС: «24 дня подряд их самолеты не летали». По словам генерала, американские военные «вполне уверены» в том, что в Северной Корее были случаи заболевания COVID-19.

Власти Северной Кореи скрывают информацию?

По всему миру число зараженных коронавирусом уже превышает 1,4 млн человек. Более 82 тысяч заболевших COVID-19 умерли. Но официальный Пхеньян продолжает утверждать, что в Северной Корее нет случаев заражения коронавирусом. Это «практически невозможно», считает сотрудник Центра политики безопасности при Университете Джорджа Мейсона в Южной Корее Андрей Абрахамян, который на протяжении последних 15 лет регулярно посещал Северную Корею.

Читать еще:  Сколько заболевших коронавирусом в волгограде

Ситуация с получением информации из страны ухудшилась из-за коронавируса, признал Абрахамyан в интервью DW: «Мы получаем оттуда еще меньше новостей, чем обычно, потому что въезжать и выезжать из страны практически невозможно».

Американская журналистка Джин Ли, в прошлом корреспондент агентства Associated Press, с 2007 по 2018 регулярно бывала в Северной Корее, а сейчас возглавляет программу корейских исследований в Центре Вудро Вильсона в Вашингтоне. По ее словам, сейчас в КНДР слишком мало иностранцев, которые могли бы сообщать информацию о том, что действительно происходит в стране. Иностранцы, отмечает Ли, не могут приближаться к больницам, чтобы понять, какова реальная ситуация: «Коронавирус позволил режиму ограничить передвижение граждан еще сильнее, чем обычно».

Что происходит на границе КНДР с Китаем?

Американская журналистка убеждена в том, что в Северной Корее тоже есть заболевшие COVID-19. Сообщениям властей она не доверяет: «Из-за транспортного сообщения с Китаем, протяженность границы с которым составляет более 1400 километров, мне трудно в это поверить».

По данным специализирующегося на северокорейской тематике портала 38North, свои контрольно пропускные пункты на границе с КНР Пхеньян закрыл для грузового транспорта и туристов еще в январе. Только один КПП открыт для импорта товаров, но на нем действуют строгие карантинные меры. На момент закрытия границы распространение коронавируса в Китае продолжалось уже два месяца.

Сообщения о первых случаях

На этом фоне сообщения властей Северной Кореи о том, что в стране нет зараженных коронавирусом, кажутся маловероятными. 9 марта интернет-портал Daily NK сообщил о том, что от симптомов, которые могут быть характерны COVID-19, умерли 180 северокорейских солдат. А в военных госпиталях применяли метанол для дезинфекции помещений.

25 марта Daily NK рассказал о том, что 11 заключенных умерли от остановки дыхания в одной из северокорейских тюрем. Официальной причиной их смерти был назван слабый иммунитет. Позже в той самой тюрьме также провели дезинфекцию.

Редакция интернет-портал Daily NK находится в южнокорейском Сеуле и имеет широкую сеть информантов по всей Северной Корее. Каждое сообщение, заверяют в редакции, имеет два источника. Но проверить достоверность сообщений от информантов с помощью независимых источников не представляется возможным.

«Наши источники сообщают, что чиновники по всей стране регистрируют множественные случаи летальных исходов при наличии симптомов COVID-19 как произошедшие от острого воспаления легких», — сказали DW в редакции Daily NK. Признаки, указывающие на начало эпидемии коронавируса в стране, по оценке редакции, более чем впечатляющие.

Между тем и северокорейские государственные СМИ все чаще рассказывают о пандемии коронавируса. Целью пропаганды в данном случае — показать, какие усилия прилагают власти, чтобы не допустить эпидемии SARS-CoV-2 в КНДР.

Здравоохранение Северной Кореи не справится с эпидемией

В Северной Корее около 25 млн жителей. Если подтвердятся предположения о начале там эпидемии коронавируса, система здравоохранения столкнется с задачей, которую не сможет решить без помощи извне.

«Население Северной Кореи очень восприимчиво к инфекционным заболеваниям из-за хронического недоедания», — констатирует американская журналистка Джин Ли. По ее словам, «клиники очень плохо оборудованы, чтобы справиться с эпидемией такого масштаба». В них не хватает элементарных вещей, указывает журналистка: «Одна из главных мер защиты от коронавируса — мыть руки с мылом горячей водой. Но и то, и другое во многих больницах Северной Кореи просто отсутствует».

По данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (UNOCHA) от 25 марта, нехватка моющих и дезинфекционных средств наблюдается особенно в больницах КНДР, расположенных в сельской местности. По разным оценкам, около 9 млн северокорейцев имеют лишь ограниченный доступ к базовому медицинскому обслуживанию.

Как подчеркивает организация, закрытие границ из-за коронавируса и десятидневный запрет на ввоз товаров могут привести к катастрофическим последствиям, в том числе для медицинской сферы. Можно предположить, что все запасы в стране, включая вакцины и медицинские товары, до второго квартала 2020 года будут использованы. Северокорейский режим следит за тем, чтобы внутри страны все оставалось под контролем, а за ее пределы посылает сигнал о том, что никому не позволит диктовать ему какие-либо условия. Так, в марте, когда пандемия коронавируса охватывала все больше стран, Северная Корея демонстративно продолжала тестировать межконтинентальные ракеты.

Кто помогает Северной Корее?

26 февраля МИД России заявил, что Москва предоставит Северной Корее 1500 тестов для выявления коронавируса. Крупные международные организации, такие как «Врачи без границ» или Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца, отправили в КНДР гуманитарную помощь. На поставку медицинских товаров — защитных масок и перчаток, тестов и антибиотиков — из-за санкций в отношении Северной Кореи каждый раз должно быть получено специальное разрешение в структурах ООН, хотя такие товары не входят в санкционный список.

Гуманитарный груз от «Врачей без границ» 28 марта была направлен из Китая в Пхеньян. Помощь от Красного Креста и Красного Полумесяца до Северной Кореи пока не дошла. «Мы как раз занимаемся тем, чтобы собрать все необходимое, что нелегко сделать из-за повышенного спроса на эти медицинские товары во всем мире», — пояснила DW пресс-секретарь организации Элли ван Баарен.

В свою очередь, в самой Северной Корее тоже нужно получить разрешение на ввоз, поскольку эти медицинские товары попадают под правила карантина. Но и после того, как Пхеньян получит помощь, международные организации не смогут проверить, будет ли она использована по назначению, и как ее будут распределять.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector